Rave.by

Движение - Жизнь03.09.2009

KozeТанцевальная музыка, кто бы что не говорил, находится постоянно в движении. За последний год-полтора появилось очень много музыки, которую сложно как-то однозначно классифицировать. Что же происходит? Подробнее об этом ниже.

Что-то явно происходит с привычными нам техно и хаусом. За последнее время появилось столько треков и альбомов, каких-то проектов, которые стремятся разрушить привычные границы стиля. Они экспериментируют с ритмикой, пытаются исказить звучание 303-го "роланда", даже привносят новые инструменты, вроде тубы. Странный эксперимент, чем-то напоминающий попытки переиграть классику танцевальной музыки на слух, что устраивал оркестр Williams Fairey Brass Band, совсем недавно вышел у проекта Die Vögel с треком "Blaue Moschee". За этим проектом скрываются двое жителей Гамбурга – Менс Ринтс (Mense Reents), известный по проектам Egoexpress и Golden Zitronen и Якобус Зибелс (Jakobus Siebels), игравший в группе Das Neue Brot. Их первая пластинка "Blaue Moschee" должна появиться еще в августе, на лейбле Pampa, который запускает в свет Штефанн Козалла (Stefan Kozalla), больше известный как DJ Koze. "В их музыке есть смысл, в руке туба, а первую скрипку играет "бочка", говорит Козе. Помимо этого трека на пластинке оказался еще и трек "Petardo", который состоит из сухой "бочки", баса и блокфлейты. Такое сочетание представляет собой разом и очередной гимн афтепати и курс игры на флейте при ближайшей церкви. Еще один трек с грядущей пластинки "Empire" также продолжает развивать историю так называемого tubatechno, как быстро окрестили новое звучание европейские критики. Наблюдая постоянные мутации, которые происходят с музыкой, Козе, по его словам, посчитал нужным и необходимым основать собственный лейбл. Там он хочет выпускать "интересную, иную, если хотите, танцевальную музыку с душой", релизы музыкантов Jackmate, шведа Акселя Бомана (Axel 0 Boman) и свои собственные эксперименты.

Козе уже несколько месяцев играет треки с грядущей пластинки Die Vögel, и каждый раз люди заваливали его вопросами, старясь узнать, что это такое только что играло. Вообще сейчас наблюдается определенный интерес к звукам тубы или блокфлейты. И даже те, кто продолжают плакаться о засилье минимал-техно, которое лишь чуть-чуть видоизменилось. Однако события могут развиваться совершенно по иному сценарию. Мы проводим в последний путь надоевший минимал и вступим в новую фазу, где будет гораздо больше пространства для творческой самореализации.

Как и любая другая творческая форма, клубная музыка подвержена волнообразному движению и теперь, после всего произошедшего за последние несколько лет, хаус и техно грозят раскрыться миру совсем с других сторон. Безусловно, и сейчас есть музыканты, которые шлифуют до идеального состояния свои работы. Но с другой стороны уже появляются музыканты, которые в массовом порядке заимствуют идеи и детали из других культурных пространств: всевозможные напевы и сэмплы – все эти ходы уже стали своеобразным стандартом современного танцпола. Но зачастую такие попытки не выходят за рамки декоративного элемента, и являют собой пустой звон, скрывающий пустоту между сэмплом и обычным ударным. Но, то тут, то там появляются неизвестные или странные элементы, заплывающие между прямым ритмом и меняющие его порой до неузнаваемости.

К тому же некоторые хаус- и техно-музыканты сильно углубляются в звуковую и музыкальную эстетику, при этом не теряя в танцевальности. И это особенно важно, не вырываться из контекста клубной, танцевальной музыки, музыки, предназначенной для вечеринок. Искусство заключается в том, чтобы производить нечто новое, выстраивая логичную картинку из неслыханных штуковин, где есть место эксперименту и танцу. Треки, которые двигаются в новом направлении создаются музыкантами, не боящиеся экспериментов, и прокладывающие новый путь для всех остальных, кто пойдет за ними следом.

ricardo villalobosПРОВОРНЫЕ ПИРУЭТЫ
Те самые, кто вольно или невольно оказался на передовой танцевальной музыки пытаются смести воображаемые границы, вскрывают структуры и воспринимают прямой ритм не как ограничение, а как простое основание, на котором можно возводить прекрасные замки. Так поступает, к примеру, швед Аксель Виллнер, известный как The Field, записывая эмбиентное техно. Или чудаковатый француз Пепе Бредок (Pepe Bradock), или его земляки из группы dOP. Последние вообще выставляют против засилья безграмотных перкуссий знания и умения джазовых экспромтов, и сейчас, к примеру, они работают вместе с тем же Козе над одним из треков, который появится на их дебютном альбоме. В Германии начал действовать лейбл Macro, который запустили Штефан Гольдманн (Stefan Goldmann) и Финн Йохансен (Finn Johannsen) и где исполняются проворные пируэты между Сантьяго Салазаром и Игорем Стравинским. Ну и, конечно же, Рикардо Виллалобос, наставник, внимательный слушатель и передовой боец за постоянное расширение звуковой палитры на клубных танцполах.

Виллалобос последние несколько лет то и дело попадает на глаза в роли музыканта, записывающего довольно рискованную электронную музыку, которая будучи экспериментальной, не теряет ни грамма своей танцевальности. Последнее, что сделал в этом направлении Виллалобос, был его псевдоальбом "Fiezheuer Zieheuer" еще в 2006 году, построенный на бесконечно модулируемых сэмплах балканской народной музыки, и который захватил танцполы по всему миру. Кроме того, он является главой лейбла Sei Es Drum, на котором он в прошлом году выпустил построенный на духовых инструментах хит от Sis "Trompeta", и на этом Рикардо останавливаться не намерен. Этим летом он приглашал к себе в студию уличного музыканта, игравшего на улицах его родного берлинского района Кройцберга, с которым у них получались совместные стихийные сессии. "На улицах района с весны по осень здесь постоянно играют невероятные музыканты из Румынии, Турции, Белоруссии, которые себе этим на хлеб зарабатывают", рассказывает Виллалобос. И эти жемчужины он планирует спасти от улицы.

Между Виллалобосом и первооткрывателем новых талантов Козе есть много общего чтобы обсудить вместе с ними новые пути развития клубной музыки. Оба они знают и ценят иной способ работы и восприятия музыки. Отказавшись от выступлений на фестивалях этим летом, оба они решили спокойно поговорить на эту тему. Засев в кройцбергсковой квартире Виллалбоса на большом диване и за чаем с плюшками они принялись вести дикую беседу. Оба они во многом едины во мнении, но оба имеют категоричные воззрения на какие-то отдельные моменты.

Штефан и Рикардо, оба вы известны и как диджеи, и как владельцы лейблов, которые постоянно работают над расширением музыкального спектра хауса и техно. Кажется, что после такой пристальной работы, что вы проделали, пошло какое-то новое движение, не так ли?

DJ Koze: Очень хорошо, что после нескольких лет как все только и делали, что пялились на стену, теперь пошла тошнота. Это хорошо хотя бы потому, что теперь в этой стене будут открываться новые окна.
Рикардо Виллалобос: Ой, да мне кажется, что не так уж и много нового происходит. Язык танцевальной музыки остается неизменным. И этот язык должен обрастать новыми частотами и новыми проектами. Но в этой области ничего не меняется уже сотни лет. Все-таки нужно понимать, что та же самба или традиционная африканская музыка, равно как и любая другая, имеющая хоть какое-то отношение к монотонным ритмам, определенным образом соотносится с техно и хаусом. И, как вы понимаете, ничего особо сильно не поменялось.
Ну если рассматривать в такой перспективе то да. Но если брать хаус или техно, то там пускай крохотные, но все-таки проходят, микромутации. И в рамках этих культурных полей многие люди сейчас вовсю радуются новым звучаниям.
DJ Koze: Я бы сказал, что кругом царила настолько беспросветная тоска, что появление новых звуков многие просили чуть ли не стоя на коленях. Ах как хорошо, играет труба, играет флейта! Такое продолжалось до 2009 года, пока все не вышло на массовый уровень.
Виллалобос: Ожидание-то, что-то затянулось, по-моему.
DJ Koze: Правда? А мне кажется что все как-то быстро произошло.
Рикардо Виллалобос: Да вся эта музыка должна проигрываться с чуткостью, чтобы музыка не терялась, учитывая в треках интересные места, глубины, и все, что можно отнести к хорошему выступлению и хорошей вечеринке. Причем такое лучше ночью делать, потому, что именно в этот временной период можно уравнять монотонный ритм и мелодику. Ну ты же и без меня это хорошо знаешь, делаешь так постоянно.
DJ Koze: А у меня и выбора иного не было. У меня всегда была цель, чтобы не подпадать в какой-то определенный жанр. Я не хотел закончить свое творческое развитие в тупике какого-нибудь ответвления техно.
Рикардо Виллалобос: Дело говоришь!
DJ Koze: Все ж таки нет ничего более скучного, чем делать что-то всем известное. Я всегда был частью какого-нибудь движения, там, где меня увлекала музыка, так как она постоянно преподносила нечто неожиданное или поразительное. А сейчас у меня такое чувство, что я...я попал на сцену битком забитую обывателями. Зачастую тут все строится до отвращения консервативно, особенно когда я слушаю диджеев, которые выступают до меня и после. Единственное, что я могу делать, так это пытаться разрушить этот консерватизм, проделывать в нем дырки, пытаться скучное звучание преподносить интересно.
Рикардо Виллалобос: Надо просто стараться идти дальше...
DJ Koze: Извини что перебиваю тебя, тебе просто достаточно быть тем, кем ты есть. Однако для многих это попросту невозможно. Играют они какой-нибудь чудный дип, а тут приходит колбасер и начинает делать вот так (показывает взмахи руками, которые делают на рейвах колбасеры)
Рикардо Виллалобос: Так на них и давят.
DJ Koze: А что с тобой тоже такое происходит?
Рикардо Виллалобос: Конечно же происходит. Но и здесь нужно веселье искать. Для себя. И на многие нюансы начинаешь проще смотреть. И все становится как-то пофиг.
DJ Koze: Не соглашусь с тобой. Если я напиваюсь, то начинаю себя за это ненавидеть. Начинаю выстраивать какой-то замок, стараюсь там что-то, а после меня приходит какой-то чувак и первым же треком все портит к чертям собачьим.
Как вот с этим бороться?!
ricardo villalobosРикардо Виллалобос: Я уже как-то говорил, что сегодня все невероятно упростилось, и диджей, который играет перед тобой, и как правило, играет с компьютера, в котором тысяч двадцать треков, и все же, он как баран, играет постоянно одно и тоже, все тоже самое, что и все играют, всю эту звуковую кашу. Мне кажется, что сегодня диджей, который играет с пластинок получает громадное преимущество. Если он пошел за пластинкой в магазин, купил ее, тратит на пластинки много денег и играет не то, что у него там кучей навалено, а то, что он действительно принес с собой и пронес через свою душу.
Но все-таки одна аура не расширяет границы звука.
Рикардо Виллалобос: Но этот диджей принес с собой 150 пластинок, которые он выбрал до этого. И вот тут возникает своего рода интимность, которая и двигает всю нашу профессию вперед. И одно это уже впечатляюще выглядит на этом сером поле монотонности.
DJ Koze: Тут речь уже надо вести о том, чтобы избавляться от привычек. Для этого нужны большие хиты, которые, однако, в привычную череду хитов ну никак не вписываются. "Функционально", да я это слово просто ненавижу. "Рабочая пластинка" - самое ужасное определение какое только можно придумать. Нужно делать музыку с осознанием того, что у твоих трудов будет хоть какая-то важность. Не в том смысле, что как там что придумано, а нужны такие треки, под которые танцуешь потеряв голову, и которые вспоминаешь на следующий день.
Рикардо Виллалобос: Вот именно. Все и всегда запоминают те самые, непосредственные, поразительные ощущения, когда танцевали непонятно подо что, чего раньше никогда не слышали.
А как такие моменты создавать?
Рикардо Виллалобос: Нужно стараться так делать, делать что-то такое, что люди могут заметить. Если ты делаешь трек, который должен зацепить, то нужно пытаться выстроить его на какой-то основе, он должен подталкивать людей, подталкивать к апогею очень мягко, причем люди должны воспринимать все происходящее немного с удивлением, немного с теплом. Нельзя просто взять какой-нибудь бит и смешать с какими-нибудь песнопениями из какой-нибудь Югославии. Тоже самое можно сказать и про диджейские сеты, что там нужно уметь создавать ауру ожидания чего-то, и постоянно удивлять, разворачивать происходящее на 180 градусов. Надо брать то, что ждут люди и потом полностью разворачивать.
DJ Koze: Точно. Мягко так подготавливать, троянского коня засылать.
Почему же никто не делает это с ритмом 4/4? Сейчас многие работают с шагами 6/8, 7/8 или 3/4.
Рикардо Виллалобос: Ритм 4/4 это ведь хороший исходный пункт. Под 3/4 тоже танцевать могут, те же вальсы в этих ритмических шагах созданы. Но эта ритмическая основа все-таки сохраняет гибкость и может расширяться. К примеру, в той же Бразилии уже несколько сотен лет такая структура употребляется. Ритм самбы построен по тем же правилам что и хаус и техно. Ритм 4/4 простой, и не нужно изобретать здесь велосипед. Когда ты танцуешь, ты не хочешь задумываться почему или как ты танцуешь. Тут речь идет скорее о том, чтобы записывать музыку не включая свое воображение. И в такой музыке может случаться нечто внезапное, что поражает тебя и лишает тебя дыхания.
Если подумать под какие абстрактные эксперименты люди танцуют сегодня в клубах, мы все-таки действительно от тех времен далеки. Да и двадцать, тридцать лет назад такое было сложно представить.
DJ Koze: В реальности же те, кто в клубах танцуют наводят на меня страшную тоску-печаль. Дай бог, если во всем клубе я смогу найти пару-тройку человек с которыми мне было бы интересно беседовать. Все какие-то кругом напряженные, даже в чем-то быковатые. Я из хип-хопа ушел когда мне не с кем там было поговорить.
Рикардо Виллалобос: Однако знаешь, что я тебе хочу сказать? Музыка все же совершенствуется, пусть и путем микромутаций, и туда начинают подтягиваться люди.
DJ Koze: Эх, меня порой в споры как занесет, и не оставить себя никак. В такие моменты я себя спрашиваю: нужно ли, хочу ли я отступить, не запутался ли я здесь окончательно, не помешал ли кому?
Да тебя и никто не просит спорить. Все-таки ты всех, по-хорошему так, начинаешь запутывать, когда принимаешься за свои музыкальные эксперименты.
DJ Koze: Я очень радуюсь, когда у меня получается делать нестандартные ходы. Хотя может это я с точки зрения эгоиста говорю.
Рикардо Виллалобос: Знаете почему мы здесь беседуем? Для того, чтобы люди задумались над тем, в каком болоте они находятся, и как им изменить происходящее вокруг них. Они должны научиться воодушевляться.
DJ Koze: Я больше не хочу сам себя воодушевлять. Я лучше научусь концентрироваться на том, чтобы научиться делать различные хорошие штуки.
Рикардо Виллалобос: Надо же какой-то лапочка.
DJ Koze: А ты как думал?!

Автор: Автор: Флориан Зиверс | Перевод: technoid | По материалам mixmag.info